pant2

Жил-был Александр Пантэйджес, театральный импресарио, и выглядел он так. Думаю, по-гречески это звучало, как Пантагес, что сразу напоминает моего дальнего родственника Леонида Парагомотникаса, чью фамилию учительница не могла произнести, но находила способ: «К доске пойдет Парага и так далее».

Размах у Пантейджеса предела не имел. Исходно его звали «всего лишь» Периклом, но он сам переименовал себя в Александры под влиянием истории об Александре Макендонском. И что вы думаете? Помогло.

В 9 летнем возрасте, во время деловой поездки его отца в Каир, куда тот захватил сына, мальчуган сбежал. Остается представить, что за отец это был, но история умалчивает. Юный путешественник отправился в сторону моря и его взяли на какой-то корабль, где на палубе он работал на побегушках. В отличие от Одиссея, родину он любил не очень сильно, поскольку с тех пор в глаза ее не видел. Но это, забегая вперед, не помешало ему вытащить оттуда брата Колю  Николаса и поселить в Штатах.

Сколько-то лет побегав по палубам, он сошел на берег в Панаме, поучаствовал в рытье Панамского канала, подцепил малярию, и некий добрый доктор посоветовал сменить климат на более прохладный.

Пантейджес послушно отправился на север, посетил Сиэттл, но остановился в Сан-Франциско, где поработал официантом и чуть менее успешно – боксером. Пронизывающих местных ветров ему не хватило, и в 1897, когда клокотала Золотая Лихорадка, двинул на Юкон, что в Канаде, и осел в промозглом Доусон-Сити.

Там он продолжил опостылевшую карьеру официанта – и вряд ли кому в голову могло прийти, какое будущее у этого заведомо пропащего грека с надломленным носом. Что сильно повлияло на его судьбу, так это ненависть к физическому труду. И судьба великодушно подкинула нужную карту. Александр сошелся с салунной танцовщицей Кейт (лицо), которая владела скромным публичным домом и, что даже важнее, водевильным театриком.

В 1902-м он простился с Доусоном и всем его золотом навеки, вернулся в Сиэттл и открыл там водевильный театр-кинотеатр. Бывшая любовь судила его за кражу денег (и, вероятно, оригинальной идеи), но как-то утрясли. Он начал открывать эти театрики там и сям, по-александровски завоевав не только Америку, но и Канаду.

В 1920-е великий Александр Пантэйджес уже был создателем театральной империи, на пике существования которой владел 84 театрами. Славился неустанностью и жесткостью. В 1929 году был обвинен в изнасиловании 17-летней танцовщицы, дело получило огласку, после чего империю пришлось лихорадочно распродавать. Ему щедро дали 50 лет тюрьмы, он отсидел несколько месяцев, взял другого адвоката, и тот спросил судью: «Каким образом 17-летняя атлетичная акробатка не могла дать отпор тщедушному старцу 54 лет и 126 фунтов весу?» Судья внял, Пантейджеса выпустили, но «осадок остался», хотя биограф намекает, что Александр был подставлен конкурентами.

Еще через несколько лет этот в прошлом пионер и вдохновитель новаторских шоу ушел в лучший мир и с тех пор в общем и целом предан забвению. Если не считать одноименного театра и кинотеатра в стиле ар-деко, который Пантейджес успел построить в Голливуде и худо-бедно увековечиться. Как говорила моя бабушка: «Чтобы меня так забыли».

Эту историю вы сможете рассказать вашей бабушке перед тем, как отвезти ее на операцию cataract, или другу/подруге, дабы скоротать время по пути на LASIK.

А после операций можно свежими глазами посмотреть на Pantages, как снаружи, так и внутри. Он того стоит.

Но снаружи все уже видели, так что смотрим внутри.

pant4

pant3

Фотографии: Irina Sokolova
Текст: Sebastian Varo