артур профиль

– А чем именно так уж полезен дневной свет для глаз? Не смотреть же на солнце?
– Дневной свет влияет на глубину резкости, способность к фокусировке и отчасти может компенсировать последствия корпения над компьютером в полумраке. По одной из гипотез, дневной свет помогает выработке допамина, влияющего на рост глазного яблока. В любом случае, я бы советовал родителям, а также бабушкам и дедушкам следить за тем, чтобы дети играли и делали уроки при хорошем освещении.
– Я свое уж отыграл, однако замечаю, что после долгой работы с компьютером растет поголовье мелкого скота, т.е. мушек в глазах и начинается головная боль.
– Если у вас нету бабушки, придется сделать самому какие-то организационные выводы, тем более, что зима здесь солнечная.
– Вернемся к вечной теме КАТАРАКТЫ. Поступили вопросы. Мы говорили о “концерте до концерта”, можно детальнее?
– Операция начинается задолго до операции. Сперва нужно оптимизировать поверхность глаза, чему и служат диагностические машины. Затем нужна технология для идеализации этой поверхности, после чего делаются все измерения, причем не только наружные, т.е. на поверхности роговицы, но и внутренние. Ведь астигматизм бывает не только на передней части роговицы, но и на задней.
– Не все так просто, как погляжу. Не все врачи туда заглядывают?
– Многие врачи даже не знают о существовании астигматизма внутренней поверхности роговицы. Потом мы делаем измерения, используя специальные формулы для подгонки, т.е. выбора хрусталика для конкретного глаза. И только после этого делается операция, внедряется хрусталик. И если вдруг даже этого оказалось мало, то последующая доводка гарантируется нашей лазерной коррекцией. Поэтому, когда пациент приходит к нам, и он годится для операции, мы полностью гарантируем хороший результат. То есть такое зрение, которого у него не было даже до того, как появилась катаракта.
– Вы упоминали разработанный вами коктейль капель, который вводится лишь один раз. Чем он лучше обычных?
– Какие-то капли, бывает, не покрываются страховкой; те, что покрываются – нужно постоянно капать, люди промахиваются, капель не хватает, они их теряют, начинают волноваться, а даже если не волнуются, воспалительный процесс приводит к тому, что зрение в итоге «не очень» и результаты, мягко скажем, не лучшие. Все должно работать как часовой механизм.
– Почему ж тогда не все врачи применяют бескапельный метод?
– Потому что не все умеют. Нужно же уметь внедрять это лекарство так, чтобы оно не мешало косметически, чтобы не было никаких повреждений.
– Какого рода гарантию вы даете и давали ли ее раньше, до получения всех этих новинок техники?
– Давали и раньше, но сейчас можем давать с еще большей уверенностью и добиваться даже лучших результатов. Есть разные уровни достижений. Ты хочешь чтобы у тебя было острое, высокого разрешения зрение ? Хочешь, чтобы было и вдаль и вблизи? Требования у людей к своему зрению сегодня гораздо выше, чем раньше. Любой дурак, простите, может удалить катаракту и установить вам мультифокальный хрусталик. Но избавит ли вас это от нужды в очках?
– Свидетельствую: нет.
– Будешь ли ты довольствоваться тем, что получил? Или опять тебе скажут: «Вы знаете, вот у всех это работает, а у вас не получилось, потому что у вас сухость глаз, астигматизм, еще что-то, еще что-то». У нас в BEI нет таких отговорок. Если уж мы беремся за операцию, – а для того, чтобы знать, можно ли браться, нужно все тщательно исследовать, – то и даем гарантию. Я же не могу всем заочно что-то сулить. Около 30% пациентов говорят: сделайте так, чтобы у меня не было очков для дали и для близи. Это нельзя априорно обещать. Нужно быть квалифицированным пациентом для той или иной процедуры. А как определить, кому можно что-то делать, а кому нельзя? Для этого нужна вся описанная диагностика. Нужно же понимать, что одним этот хрусталик подходит, другим нет. Есть вещи, которые можно измерить и кардинально улучшить шансы на успех.
– Сакраментальный вопрос: что для этого нужно?
– Усилия! Во-первых, нужно, чтобы доктор был в этом заинтересован и хотел всему новому для начала научиться. Во-вторых, доктору нужна технология, чтобы все это воплощать в жизнь. Это нельзя сделать на коленке, т.е. при стандартном наборе оборудования. В-третьих, доктору нужны квалифицированные помощники, коллеги, которые могут со всем этим работать, помогать. В-четвертых, нужен хороший хирургический центр. А ведь все это очень дорого стоит. Чтобы сделать лазерную операцию на катаракте, нужны ресурсы, которые недоступны одному. Но самое главное, что лежит в основе нашей гарантии, это наш лазерный центр, в котором мы выясняем, годится ли для операции ваша сетчатка, в каком состоянии ваша роговица, что нужно сделать еще до операции. Если ты хочешь иметь операцию высшего калибра, хочешь омолодить свои глаза, сделать их лучше, чем они были до катаракты, сделать их такими, какими они были у тебя в 20 лет, для этого и нужны наши усилия.

 

Беседовал С. Варо