природа8

Ранее в сериале: Мы гордо углубились в чащу. Знаток местности и лауреат премии “Эмми” Дима показал бутылкой совиньона в сторону какой-то заброшенной хибары и предупредил, что это последний туалет.

ПАМЯТИ ДЯДИ ТОМА

При виде этого последнего (возможно, в жизни) туалета , похожего на хижину дяди Тома, которую я никогда не читал, на меня нахлынули воспоминания. Как-то раз известный психолог с большой земли приехал ко мне в гости, а жил я в столице одной из знойных республик. И вот идем мы с ним по тенистой аллее в центре города, и он вдруг сообщает, что на него снизошла благодать нужда. Как знающий все ответы Вергилий, я величаво указую на подземное общественное заведение, вход в которое никак не обозначен. Т.е. только для иллюминати. Или тайных агентов. Психолог долго смотрит на нескончаемый поток, а также отток трудящихся, переводит взгляд от этого жерла почему-то к ближайшему дереву, потом обратно и наконец спрашивает: «Не найдется ли у вас скафандра?»

 

БАЛЬБЕК НЕ ВЫДЕРЖИТ ДВОИХ

Без оглядки туда, в советские туалеты, входили только сильные духом. Был и другой незабвенный сортир, раскинувшийся на холме в окрестностях живописного колхоза, название которого не вспомню, что-то вроде «Колхоз-миллионер им. Бальбека Бабаева», в честь известного революционера, победившего каких-то бармалеев и открывшего частный райком партии.

Мы с компанией соратников по безделию расположились в зеленейшем урочище названного колхоза. Слова «хайкинг» еще никто не знал, в то время ездили на баранинг.

Горловое пение арыка, хриплое журчание соловья и прочие атрибуты персидской поэзии услаждали наш слух, виноградный купол над тахтой и яркие розы ублажали взор, жирный джигар (нежнейший шашлык из овечьей печени, украшенный кусочками деликатного курдючьего сала), делал душу богаче и тоньше. Единственное, что омрачало всеобщее счастье, был туалет. Он требовал мужества. И потому всякое новое восхождение участника пира на холм, прозванный Нарайямой, сопровождалось ободряющей героя овацией.

 

БУОНАРРОТИ С НАМИ

Овеянный этими мыслями, я теперь входил в американский туалет. И вот что я скажу по выходе и по прошествии дней и размышлений. Посети мы такую нетронутую сокровищницу где-нибудь в глубинке России, то наверняка бы выпалили в сердцах: «Вот почему будущее этой страны под вечным вопросом!».

Да, я вышел из лесного американского туалета живым и относительно невредимым, но очень тревожным за грядущее. Только не страны, а за свое. Мучила микеланджеловская мысль, не вынес ли я оттуда чего лишнего.

 

ДОРОГУ ОЦЕНИТ СИДЯЩИЙ

Но меня уже ждали путники, по лицам которых я понял: этих ничто не остановит. И мы двинулись в бесконечный, по моим меркам, сизифов путь. Убей, не знаю, как его описывать. Прыг! Скок! Щелк! Вот черт, какие скользкие камни! И когда же это кончится? Не наступи! Это все, из чего состоит сознание хайкера. Меня вообще не предупредили, что это будет хайкинг, которого я не фанатик. Лично я приехал на обед с видом на мать-природу, но никак не таскаться по этой матери.

 

В ЧАШЕ

Рано или поздно (к тому времени я превратился в чумазый гибрид зомби и сомнамбулы) мы  таки долезли до некоей заполненной водой выемки в каменистой скале, прозванной Чашей. “Грааля”, это я от себя добавил. На мое счастье, в Чаше уже плескались двое: Дюймовочка и Карабас-Барабас. Последний, как мне показалось, был выходцем сразу из всех братских республик. Он как-то каннибальски на нас посмотрел и жестом пригласил прыгать к нему на дно Чаши. Мы твердо решили, что к Циклопу спустимся в следующий раз, а пока пора возвращаться и по дороге сделать привал.

 

У ЦЕЛИ

Привал! Как много в этом слове! Дима и Таня бывали в этом заповеднике гоблинов раньше, и потому как опытные каторжане постоянно спорили про разные места – сидели они тут уже или еще нет. В конце концов мы нашли пристойный парадиз (димино слово) и мои спутники беспечно уселись на свои куртки. А мне мою было жалко, я любил ее. Да, всего 60 долларов, зато тройная имитация: кожи, замши и джинсы. Я и так приехал, как дурак, в своих выходных кроссовках (их оплакал уже), а тут еще и. Но рахметовское ощущение при жесткой посадке на негостеприимные камни заставило меня бросить на алтарь минутного комфорта и последнюю куртку.

Стоило нам присесть и в хорошем смысле разложиться, как по медвежьей тропе засновали толпы глазеющих туристов. Они смотрели на нас широко открытым боковым зрением так, словно мы мало того, что снежные люди, так еще и пьющие.

Руки и яства мы омывали в родниковом ручье, хотя не было уверенности, что чуть выше по курсу в него не помочился лось. После дивного обеда с совиньоном-бланк мы с какой-то нездоровой весельцой, преодолевая неведомо откуда взявшуюся  качку, доковыляли до цивилизации. Братские народы уже покинули жаровни и скамейки, и мы обнаружили, что эти последние – потрясающее изобретение. Пришлось выпить еще бутылку за неведомого, но гениального творца этого устройства.

 

ЯПОНИНГ

В приступе откровенности я признался, что ненавижу слово «хайкинг», которым нужно называть сочинение трехстиший, предложив вместо этого «прогулкинг», «холмозабиралинг», а лучше и точнее всего «мучителинг». Дима выступил с встречными предложениями: «накамнеприпасыразложилинг» и «виновбокалыразливалинг»! Таня предложила «прохожененавидинг». А в обсуждении у Цукерберга были также варианты «изгрязивкнязинг», «путинг», исконно русский «моционинг» и даже почему-то «порожеполучалинг».

Назад тоже ехали с ветерком и, по доброй традиции, без тормозов.

Дома я нагуглил, где же мы были, но, к сожалению, уже забыл. Очень рекомендую!

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧАЛИНГА
Две безусловно светлые части мрачного и глубоко чуждого мне обряда «хайкинг» – это обединг с милыми сердцу людьми и разговоринг с ними же. И, чисто между нами, чтобы это постичь, далеко ехать не нужно.

природа1 природа3 природа4 природа5 природа6 природа7 природа8 природа9

природа2

Text: Sebastian Varo
Фотоs
автора (Татьяна Минченко забыла фотоаппарат).

#CATARACT, #LASIK Eye Surgery, #GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA
BEI