псевдоурц2

Многое, из чего состоит жизнь, нам кажется незаменимым. Вам давно надоела ваша квартира (улица, район, город, страна, планета), но как подумаешь о переезде… Вещи тоже притворяются незаменимыми. Ну сколько можно ходить в этой рубашке? Вы знаете, она единственная, в которую я еще влезаю.

Какой-нибудь стул торчит в неподходящем месте, все спотыкаются, но он делает вид, что стоял тут вечно. Порой и люди. Ты убежден, что без этого человека не проживешь и дня, а через год после разлуки все еще жив. И даже лучше стало. Нет-нет, я не хочу сказать «незаменимых нет». Есть! Ты сам, к примеру.

Иллюзия неповторимости – незаменимая часть бытия. А мозг устроен так, чтобы все ехало по старой колее. Да хоть в обрыв.

Есть у нас в городе единственное кафе с загадочным названием Urth, что можно перевести как Зумля.  Ну нет у нас других кафе. На весь огромный мегаполис – Urth. Куда бы вы ни шли, все дороги ведут в Urth. Даже если вы твердо решили, что Urth давно осточертело, и вы полны решимости что-то в жизни изменить, – если не тоскливую работу,  скучного мужа или унылый круг общения, то хотя бы кафе!

Кафе-то уж можно поменять? Нет! Кафе Urth сменить нельзя. Оно как заколдованный город в стихотворении Кавафиса. Который в шлепанцах старых и прочее.

Формально  есть у нас и другие кафе. И хотя все они, как детский сад, дружно закрываются в 10 вечера, а самые передовые могут захлопнуться в 6:00… считайте, что их нет. Urth как бы всех поглотило. Нет, это не мегакорпорация, не тайная организация, и этих Urth всего несколько штук на весь так называемый мегаполис.

Однако для нас, живущих в окрестностях Urth, остального мира не существует. Буквально через дорогу  от Urth стоят другие кафе, ничем не хуже, но в них ни души. А в Urth толпа.

псевдоурц

Может, у них какой-то особый кофе? Органик? Да я вас умоляю. Органик-шморганик – лично мне все равно. Был бы вкус. Но не могу сказать, что и вкус у них выдающийся.

Отчего ж мы с друзьями как проклятые ходим только туда? Уж сколько раз мы пытались эмигрировать в другое кафе, но всегда малодушно возвращались. И снова рыскали в поисках столика, охотились за третьим стулом, заказывали все тот же куриный салат, давно опостылевший эрл-грей, опять этот бисквит (сказав в тысячный раз: “Один раз можно!”) , глазели на мелькающие женские ноги и в миллионный раз толковали о том, что в жизни пора что-то менять.

И вечно там сидит седовласый пудель лет 66, прозванный нами Марком Твеном , и еще косой десяток неизменных персонажей – таких же пленников Зумли, как мы.

черные парни глаза

Не знаю, в чем тайна, но она есть. Люди голосуют ногами и портмоне.

Встречаются в жизни и реально незаменимые элементы: кислород, близкие люди, тот же Benjamin Eye Institute (тут просто верю своим глазам). Более того,  есть в нашем городе и другие вполне приличные кафе, да и вообще существует, по слухам, другая жизнь.

Поскольку этои пост начинает смахивать на тост и просится завершающая нота, я поднимаю бокал за баланс между незыблемой верностью лучшему и живительным сквозняком перемен.

Фото: Vlad Kolegayev, Sebastian Varo
Текст: Sebastian Varo

тени