486172_562938613721435_916127881_n

Разнообразия ради, пойдем традиционным путем. Фудзита (далее на фр. манер – Фужита) Цугухару родился в Токио в конце позапрошлого века, прошел полный курс в Императорской школе искусств, молниеносно снискал успех, получил заказ на портрет императора Кореи, а одну из работ купил и император Японии.

Казалось бы, куда дальше? Благоденствуй. Но Япония ему казалась провинцией. В 1913 году в лермонтовском возрасте (27) Фужита бросает все и уезжает в Париж. Видимо, повлияли долетающие оттуда открытки. В Париже он быстро сходится с лучшими из лучших: от соседа Модильяни (чьего влияния не избежал) и Кокто до Риверы, Пикассо, О. Цадкина и Сутина, которого пытался научить чистить зубы. Со светилами Монмартра Фужита делит натурщиц, любовниц, публику, славу и зависть безденежных коллег. Правда, он и сам не сразу стал денежным, но как-то раз подружка показала его работы видному арт-дилеру, тот пришел к Фужите и скупил все на корню.

***

В 20-е годы он награждается, так сказать, госпремиями Франции и Бельгии, и если верить историкам, был в то время куда известнее всех тех, кто сейчас известнее его. И коммерчески поуспешнее. Мое доброе сердце радуется за гениального японца задним числом.

Для изощренной французской публики он был экзотическим, мирным эксцентриком. Кстати, «Фудзита» и переводится, по слухам, как «Поле глициний», с таким именем психопатом не станешь. Он ходил с фирменной прической а ля египетская мумия, плюс непременные серьги, гибрид туники и кимоно, татуировки на запястьях, любил носить и абажур на голове. Надо понимать, что там и тогда это не было поводом оглянуться на улице.

***

Считается, что Фужита изготавливал некий коктейль из японской каллиграфии и укиё-э, с одной стороны, и европейского модернизма, с другой. Понятно, что он дитя обоих, но дети за родителей не отвечают, и есть в нем нечто, чего ни у кого и нигде больше не сыщешь. Если бы я мог сформулировать, в чем состоит эта фужитинка, работал бы арт-критиком в «Нью-Йоркере». Но это именно то, чем нас одаривают создатели эпох: новой художественной категорией в восприятии реальности.

Если мы скажем «небо было мунковским» или «рассвет дали тернеровский», или «у вас, голубчик, прямо таки рембрандтовское освещение», или «в их отношениях царит магриттовская атмосфера»,  то всякий мало-мальски сведущий человек вас поймет. Так и о кошке или о ню можно сказать «фужитовские» – и у тертой аудитории в голове возникнет подходящий образ.

***

Хотя рисовал Фужита не только дам и кошек, но был и пейзажистом, и плакатистом, а на старости лет даже работал над фресками. Экспериментировал с акварелью и изобрел уникальную смесь из краски и искрошенной устричной раковины, из чего и родилась эта тончайшая молочнокожая субстанция, по которой он мгновенно узнаваем… этот, я бы сказал, молочный перламутр.

В 1931 Фужита подался в Латинскую Америку, где провел 6 лет. И там тоже (в частности, в Аргентине, где 60 тыс пришли на выставку и 10 тыс выстроились в очередь за автографом) сделался любимцем любителей прекрасного. Возможно, его работы видел еще не ослепший Борхес. А может, от них и ослеп. Шутка.

Во второй половине 1930-х (приводятся разные годы) Фужита вернулся в Японию и был там принят в объятия: наш мальчик вышел в европейские гранды. Там он стал военным плакатистом, за что впоследствии подвергся нападкам с обеих сторон: как патриот и антипатриот. После войны вернулся в Европу, стал гражданином Франции и обратился в католицизм. Придумал себе имя Леонар в честь Леонардо.

***

Когда ему было 80, получил заказ расписать церковь в Реймсе. Освоил фреску, выполнил заказ, да там и умер. Исполненный совершенства финальный мазок.

64000569 (512x618, 34Kb)

63970845 (505x700, 110Kb)

8b9c9562109627b63b2c7ab33b437ce7

kiki-of-montparnasse

vorQkbnpBd8

 

 

73474b3abc89