versache

Может быть, и не псевдо: не исключено, что какой-то вирус это вызывает, а мы об этом пока просто не знаем. Возьмем, к примеру, рак желудка. У японцев, живущих в Японии, это киллер номер 1. Поэтому у них государство требует всеобщей проверки. Но японцы, которые перезжают в США,  у них статистика рака желудка намного лучше. У японцев, которые жили здесь достаточно долго и потом уехали в Японию, этого тоже нет. И дело не в пище, потому что здесь они едят приблизительно то же самое.

– Влияние климата, может быть?

– Может быть, но Окинава, с другой стороны, это одно из мест, где чаще встречаются долгожители.  Есть к тому же болезни цивилизации. В Африке, например, нет аллергии и практически нет рака кишечника.

– Зато туберкулез там есть. Возвращаясь к глаукоме, получается, что единая общепринятая картина причин ее возникновения…

– … очень сложна, и это приводит нас к следующему. Я как доктор, который имеет большой опыт с русскоязычными пациентами, знаю самые разные виды глаукомы, включая псевдоэксфолиационную. У наших людей нередко характерные глаукомы, специфические катаракты,  им труднее делать операцию. Для многих врачей, когда они сталкиваются с «нашей» глаукомой это целая катастрофа, масса осложнений и проблем. А у нас в офисе каждый второй пациент – с этим видом глаукомы. В ходе многолетней практики я уже наловчился справляться с ней. Приходит, скажем, человек, у него нормальное давление, но я сразу вижу, что у него что-то не так, к тому  же приехал он сюда из Киева.

– А есть хоть какая-то профилактика? Спорт помогает?

Никакой профилактики нет, степень ущерба зависит только от времени. Чем раньше делается правильный диагноз, тем быстрее ты можешь начать лечить. В принцитпе, никто не должен в наше время слепнуть от глаукомы.

– Не должен, но слепнет.

Это как раз и случается потому, что обнаруживается слишком поздно. Приходит пациент и говорит: я когда машину паркую, все время задеваю стену, да и без машины задеваю дверные косяки. Вот это – уже запущенный вариант. Нужно начинать лечить, когда еще ничего не заметно. А для того,  чтобы диагностировать глаукому на ранней стадии, нужно иметь специальные машины, которые могут определить проблемы на 7-8 лет раньше, чем это возможно в некоторых других врачебных офисах.

– 7-8 лет это очень серьезно, полагаю.

Это очень серьезно. Человеку сделали тесты и говорят, что у него будет Альцгеймер. Ну и что? Что ты можешь с этим поделать? А тут ты пришел, тебе сказали, что с глазами у тебя такая проблема – и у тебя есть время что-то предпринять! Теперь ты вооружен знанием и будешь следовать рекомендациям,  следить за этим, проверять, как только давление повысилось – лечить. Тем самым ты можешь изменить свою судьбу.

– А сидение за монитором сутками – это фактор?

Зрение – пассивный процесс. Неважно, пишете вы роман на комьютере, вяжете или шьете. Ощущение утомления – это сухость глаз, когда они начинают слезиться, краснеть, «колоть», «печь» и т.д. Это происходит потому, что смотрящие на монитор или на шов, реже моргают. Вместо 10-15 в минут – 5-6 раз.

– Чтобы избежать утомления, нужно чаще моргать?

Да, но стараться при этом не проморгать посещение доктора. Я это говорил уже много раз: возможности пациента в диагностике, в лечении, в результатах ограничены возможностями врача – какое у него образование, какой опыт и какая аппаратура. И есть только одно место на земле, где собрано все новейшее и лучшее… шучу, конечно, но одно из таких мест – наш офис, в котором к вашим проблемам отнесутся со всей серьезностью. Во всяком случае, Benjamin Eye Institute – одно из двух мест, в которых есть машина, делающая электроретинограмму, которая дает объективное измерение функциональности зрительного нерва: как хорошо он пропускает свет, с какой скоростью, целый ряд других параметров, о которых тут нет места рассказывать. Этот тест и покажет за семь лет, есть глаукома или нет.

Беседовал В. Койфман

Photo: Serbastian Varo

DSC09630

LASIK, CATARACT, GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA

Benjamin Eye Institute 310-494-7193