Те, кто вооружился очками, держите их крепче: вы услышите (точнее, увидите) много неожиданного. А если устанете держать, доктор Бенджамин поможет вам от них избавиться.

 Как мы вообще видим все, что мы видим?

– Не все видят все, что могли бы, и иногда даже не подозревают о том, как прекрасен мир. Видим же мы благодаря фотонам, или квантам света. Наверное, тут многие вспомнят журнал под таким названием. Фотоны отражаются от объектов и попадают на сетчатку глаза, где их ждут более ста миллионов светочувствительных клеток. Затем за дело берется мозг, который расшифровывает все эти беспорядочные «удары» фотонов о сетчатку, превращая их в изумрудные луга, бирюзовое небо и прочие источники вдохновения. А вот картина мира у людей с пресбиопией или катарактой слишком «импрессионистична», размазана, предметы порой двоятся и троятся.

Не только носители высокой близорукости, но и самые зоркие видят не все. Есть же предел у человеческого зрения?

– У всего человеческого есть предел.

Кроме глупости, как якобы сказал А. Эйнштейн. А чего мы не видим?

– Вряд ли я кому-то открою глаза, если сообщу, что мы не видим радиоволны, не можем разглядеть отсюда Curiosity, в упор не видим биологическую клетку. Есть предел и цветовому зрению. Есть дальтонизм. Как мы отличаем цвет малины от цвета сирени? Даже поэтическая картина мира зависит от прозаической длины волны фотонов, упавших на свето- и цветочувствительные клетки сетчатки –  палочки и колбочки. Палочки отвечают за оттенки серого, которых больше, чем в знаменитом бестселлере, а колбочки – за цвет. И те, и другие переводят «язык квантов» на «язык электричества», которое по зрительному нерву отправляется в мозг, а тот уже делает обратный перевод с голых импульсов на язык света, тени и цвета.

– Вначале должны поработать колбочки, а уж потом  рождается строка «На горе малиновой, червонной…». А все колбочки одинаковые?

– Их три вида, и каждый реагирует на свой диапазон. Одни специализируются на желто-зеленой части видимого спектра, другие на желто-красной, третьи на сине-фиолетовой. Их коллективный труд и дает нам такую сочную картину мира.

Вы сказали «видимого». Значит, есть и невидимый?

– Мы видим в скромном диапазоне, ниже которого – инфракрасный и те же радиоволны, а выше – ультрафиолетовый.

Выше которого уже ничего?

– Выше – рентгеновское и гамма-излучение, которое могут «видеть» только приборы. Но есть данные, что ультрафиолет некоторые видят, для чего, правда, им нужно удалить хрусталик. Иногда он отсутствует врожденно, это называется афакией. Нормальный человеческий хрусталик (как и хороший искусственный, который мы ставим) не пускает волны ультрафиолетового диапазона, поскольку природа сочла, что нет в нем для нас ничего хорошего. Хотя есть мнение, что некоторые из нас способны различить даже инфракрасные фотоны, которые они видят как излучение зеленого цвета.

– Сейчас скажу “рекламную” фразу. Держите меня семеро! А ведь носители #cataract, #glaucoma, #presbyopia  и #myopia (во всяком случае, до операции #LASIK) не видят не только ультрафиолет или какие-то там инфракрасные фотоны, но и – во всей пронзительной красе – даже это дерево, растущее неподалеку от BEI:

урюк для бена

(продолжение следует)