двое против

– Как сказать попроще?

– Ну если одним словом, то  циклофотокоагуляция. Ты вначале убираешь катаракту, внедряешь хрусталик, а на следующем этапе – делаешь эндоскопическую циклофотокоагуляция. Что это такое? Это когда лазером немножко, на 10-15%, понижают влагу, и только после этого ставится микрошунт. Эти три процедуры  – катаракта, эндоскопическая циклофотокоагуляция и iStent – понижают давление так, что пациенты вместо двух или трех лекарств принимают лишь одно, а ряде случаев вообще ни одного.

А когда эту штуку изобрели?

– Изобрели-то ее  давным-давно, но где-то последние два года она уже в обиходе. Все эти манипуляции требуют не простых умений. Внедрить эту штуку довольно сложно, не все умеют это делать. Для этого нужно пройти специальный тренинг.

Вы его проходили, как понимаю?

– Ну конечно,  ведь просто так этот микрошунт никому не доверят. Ты должен пройти специальную сертификацию, из которой следует, что ты можешь это делать и у тебя хорошо получается.

Многие ли хирурги в Лос-Анджелесе это умеют?

– На мой взгляд, хорошо это делают три хирурга.

Почему так мало?

– Потому что обычно никто не хочет осложнений. Не только осложнений, который может получить пациент, но и осложнений в собственной жизни.

 Вы делаете все эти манипуляции сам?

– Конечно, сам, но я нахожусь не в вакууме. В операционной присутствует хирургический техник (surgical techician), есть медсестра, которая подает стерильно завернутые инструменты , и мы это делаем не в степи, а при помощи специального оборудования.

– Почему не все местные офтальмологи это умеют, каких именно осложнений они опасаются?

– Многие врачи, и при желании их можно понять, сопротивляются новшествам, потому что каждый боится выйти из зоны комфорта. Т.е. он делает катаракту 30 лет и ему уже не очень хочется что-то там менять, он боится лишних проблем. Есть и такие, у кого и так еле-еле что-то получается, так зачем им еще и это. Ну и, наконец, не все любят учиться чему-то новому.

А вы как узнали об этой новинке?

– Тем же методом, каким узнаю о всех новинках. Ты ездишь на офтальмологические конференции, читаешь профессиональные журналы… Я прочел статью, что вышло такое приспособление, и поехал учиться. Если ты желаешь свим пациентам добра и в состоянии это желание воплотить, то нужно иметь такой навык. А чтобы им овладеть, нужны усилия, нужно потратить деньги, поехать на учебу – и это все – лишь во-первых. А во-вторых, нужно иметь доступ к этой технологии, не везде она есть.

Ну, скажем, в Cedar Sinai есть?

– Полагаю, что нет. Круг хирургов, которые имеют доступ, не так уж велик. Помимо хирурга, должно быть еще место, где есть эта аппаратура: нужно иметь эти шунты, иметь людей, которые умеют ими пользоваться, нужно иметь инструменты. А это все зависит не только от хирурга. Я умею внедрять микрошунт, но если я приду в госпиталь, где ничего этого нет, то какой от меня прок? Благо, мы оперируем в хирургическим Центре, который можно смело назвать самым знаменитым в стране, т.е. сам этот Центр является «селебрити» в офтальмологии. У нас там не один лазер для изъятия катаракты, а три, чего больше нигде в Америке нет. Лучшие микроскопы, лучшие инструменты для манипуляций, лучшее – все!  Тот факт, что я умею пришивать хрусталик и делать ряд вещей, которые другие не делают, отчасти объясняется тем, что я оперирую в этом великом центре, в котором оперируют звезды офтальмологии. Самые продвинутые технологии – в нашем распоряжении.

Возвращаясь к нашей детальке. Она дорогая сама по себе?

– Сама она стоит около 1200 долларов. Но мало детальки, там еще есть хитрое приспособление, которым она внедряется – инъектор.  И эта часть глаза, куда она внедряется, ее так просто не видно, нужно использовать специальную линзу с зеркалами, чтобы ее увидеть. В том и состоит основная трудность и для этого нужен хирургический навык. Большими трудами дается эта лишняя минута, после которой человек до конца жизни пользуется этим шунтом.

Многим ли этот шунт нужен?

– У меня практически каждый второй пациент имеет глаукому. После операции приблизительно 7 лет давление у пациента будет нормальное.

А потом чего делать?

– Глаукому нельзя остановить, но можно приостановить. Но если без этой штуки, и ты просто продолжаешь принимать капли, то через 3-4 года потребуется уже очень серьезная операция. И все будет не так элегантно.

Операция сильно удорожала?

– Нет, это новшество покрывается медикером.

двое против4

#LASIK, #CATARACT, #GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA

Фото: Sebastian Varo