лак1

Как вы находите своего? Ведь им легко может прикинуться чужой. Один из методов – спросить о важном. А важнейшее из, как мы помним – это движущиеся картинки. Ну а как иначе провести экспресс-анализ личности? Как избежать заведомо несчастного брака или никчемного любовничества? Про книги-то даже спрашивать страшно. Приглянулся вам, скажем, какой-то субъект (или субъектша)  на вечеринке, и нужно быстро узнать, не иллюзия ли это. Киньте лакмусов камушек, спросите про любимое кино, глядишь, и рассосется.

Последнее время спрашиваю про Wild Stories, раньше за Mulholland Drive, а еще раньше – об Shining. Представляю, какое количество трудящихся прекратило на этом чтение. Прощайте, друзья!

Так вот «Сияние». Есть разные переводы бессмертной фразы (на самом деле – пословицы), нечаянно написанной Стивеном Кингом. Фразу бы никто и не приметил, не увековечь ее Стенли Кубрик при живейшем участии Джека Николсона.

Напомню эту незабываемую фразу, которую вы все равно забудете:

«All work and no play makes Jack a dull boy».

Мой перевод предельно прост: «Сплошная работа без всякой игры делает Джека унылым болваном». Но мне больше нравится чей-то корявый вариант: «Много работы и отдыха мало делают Джека очень усталым». Это ж пионерская песня!

Все это вспомнилось потому, что Tatiana Minchenko прислала несколько фотографий местного музея LACMA, писать о котором – все равно, что спать в гробу (А. Мандельштам) – больно пыльное это дело.

Но пару лет назад весь Город падших Ангелов был обклеен милой моему сердцу физиономией Джека Торренса из «Сияния»: в LACMA проходила кубриковская выставка.

николсон шайнинг

Каждый желающий мог тайно оставить отпечаток пальца на той самой печатной машинке. Напомню, что именно из этой фразы, напечатанной тысячи раз, и состоял роман сошедшего с ума писателя Джека Торренса. Поскольку в одну и ту же фразу нельзя войти дважды, можно и потерпеть. Не хуже иных современных романов, формально состоящих из разных фраз, да только одна хуже другой.

Кстати, мой компьютер во время той выставки тоже помешался и выдавал варианты на уровне:

 

шайнинг

 

Стивен Кинг был категорически против Джека Николсона в главной роли, и много лет спустя сам гордо экранизировал свой роман. Ничего хуже той экранизации в истории кино, кажется, не было.

На той же выставке можно было прочесть письмо В.В. Набокова С. Кубрику – как его сердце обливалось кровью, когда он зарезал свой чудесный диалог ради утряски сценария «Лолиты». К счастью, В.В. Набокову (несмотря на то, что он был яростным поклонником собственного дара) не пришло в голову стать предтечей Кинга в самоэкранизации.

Кубрик славился тем, что бесконечно переписывал сцены. Чтобы в них не заплутать, он всякий новый вариант печатал на листах другого цвета. Кубрик не был дальтоником, не страдал ни катарактой, ни глаукомой, иначе бы была совсем другая история.

Джек Николсон зато быстро стал путаться в этих бесчисленных вариациях (слабое that зачеркнуто и вместо него написано бодрое but), и в конце концов просто перестал читать сценарий: все равно дадут что-то новое.  «У Кубрика есть концепция, и он точно знает, что хочет. Пусть я не всегда со всем согласен, все же я больше доверяю ему, чем себе. И я за то, чтобы он мной управлял».

Я нахожу тут своего рода теологию: пусть Творец руководит моей судьбой. Слукавил, небось. Факт тот, что на месте Николсона никого иного даже вообразить нельзя, а самого его трудно представить без этой, самой наиниколсонейшей роли.

Вот такие были славные дни.

Ну а что касается LACMA как такового, в котором 150 000 работ самых разных эпох, культур, и самого разного качества, от выдающегося до нулевого (и ниже), то да здравствует Говард Ахмансон, торгующий пожарными страховками и немного нефтью, который в свое время пожертвовал $2 млн личных денег на создание музея. Приятно, когда богатых людей в закатных лучах пронзает рефлексия на тему «Так зачем же я жил?» или «Как меня вспомнят?». Может, из миллиона с лишним в год посетителей музея и найдется хотя бы один добропамятный гражданин.

лак4

лак3-2

лак5

Фотографии: Tatiana Minchenko
Текст: Sebastian Varo