мистическая история2

Не успел я коснуться первого трюфеля, как в самоваре мелькнула тень. Я решил, что это мушки в моих глазах. Но тень, вернее, отражение возникло снова, и мушек пришлось исключить. Кошку тоже: она мирно лежала на гладильной доске. Поскольку в доме, кроме меня, кошки и самовара, никого не было, я решил, что это грабитель, и резко обернулся.

То, что я увидел, заставило меня пожалеть, что это не грабитель. Грабители не носят сверкающих белых хламид. За моей спиной стоял ангел смерти.

– Пошла последняя минута, – сказал он.

«А, может, это все-таки мушки?» – посетила меня малодушная мысль.

– Я похож на мушку? – злобно спросил ангел.

– Нет-нет, что вы, – испуганно ответил я. – Наоборот!

– Тогда собирайся. У тебя осталось 55 секунд, – сказал он.

– На что? – спросил я.

– 53, – ответил он.

Я закрыл и открыл глаза. Увы, в моей комнате и правда стоял ангел смерти. Он упирался главой в потолок. Его золотистые космы трепетали на нездешнем сквозняке. На руке его были часы, и их тиканье напоминало набат. О его ноги терлась моя кошка, и я заметил, что ей передалось его сияние. Я глупо встал из-за стола.

– Что мне делать?
– Пятьдесят секунд. Можешь оставить живущим квинтэссенцию своего земного опыта.
– Сколько слов? – профессионально спросил я.

– Тридцать, – ответил ангел. – Жить тебе тридцать секунд. Или двадцать? Ни черта не вижу!

Он поднес ручные часы близко к глазам. Потом отодвинул их на вытянутой руке. После чего приложил к ним ухо.

– Идут? – подобострастно спросил я.

– Не твое дело! Слов скажешь столько, сколько успеешь. У тебя… двадцать пять секунд. Максимум двадцать семь.

Я задумался. Что втиснешь в такие узкие рамки? И в чем, спрашивается, состоит квинтэссенция моего земного опыта?

Я жадно допил чай с лимоном. Не говоря о том, что ангел застал меня в крайне утомленном состоянии, после ужина, когда я менее всего склонен к экспромту. Тем паче, к последнему. Я поднял жалобный взор на ангела и проглотил шоколадный трюфель, который доселе прятал в нёбе.

Ангел снял ручные часы и созерцал их своими бездонными глазами, дабы не пропустить срок.

– Вроде одиннадцать, – промолвил он. – Или тринадцать.

Я молчал.

– Пять. Нет, семь! Максимум восемь.

И тогда я отчаянно выпалил:

– «Не тратьте время!» – вот квинтэссенция моего земного опыта.

Ангел побледнел. Сияние сделалось невыносимым.

– Что не так? – прошептал я, глядя в пол.
– Я вне себя, – бросил он, сел за стол и налил себе чаю. – Все кончено.
– Я умер? Тогда куда идти? – спросил я. – Должен признаться, что я очень плохо ориентируюсь, тем более на небе, так что надеюсь, вы мне помо…

Ангел поперхнулся трюфелем. Прокашлялся.

– «Не тратьте время»… Боже, какой ужас. Это все, что ты нажил? Все, что ты в состоянии сказать?
– А что я должен был сказать? Что говорят другие? Разрешите взять еще один трюфель?
– Молчать! – взвился он. – Впервые вижу, чтобы смертный так бессмысленно тратил последнюю бесценную минуту.

Он таки съел трюфель. Я тоже потянулся к коробке, но он ударил меня по руке.

– Прочь от коробки!
– Что значит «прочь»? Послушайте, это же вы ангел смерти и это вы явились ко мне, не я к вам…

– Ангел смерти в отпуске, меня заставили выполнять его работу, а я не вижу ни хрена! – пожаловался он. – Расплывается все к чертям собачьим!

– О, так у вас, наверное, катаракта, – робко предположил я.

– Что это еще такое? Я знаю катабасис, катехизис…

Он перечислил еще двадцаток слов.

– Это старческое помутнение хрусталика! – радостно воскликнул я, отвлекая его от главной темы. – Я даже не знал, что у ангелов бывают хрусталики, как у людей.

– У них бывает даже герпес, – вздохнул он, – плюс проблемы с крыльями. Сто раз просил начальство заменить рулевые перья. Еще и зрение!  Адрес не вижу, циферблат не вижу, даже лица толком не различаю.

– Так вы наверняка ошиблись дверью! У меня соседка курит, я уверен, что вы шли к ней. И собаку ее не забудьте.

– Ее зовут Сева? – спросил ангел.

– Слушайте, – я перешел на доверительный шепот, – у меня есть отличный офтальмолог.

– Офталь Молох?

– Э… лекарь по очам. Избавляет от самых запущенных катаракт. Возвращает человеческое зрение… и сверхчеловеческое тоже. Виртуоз.

– Крылатых принимает? – спросил он.  – У меня вашей страховки нет.

– Согласитесь сфотографироваться в его офисе после процедуры?

– Нам строжайше запрещают оставлять материальные следы.

Он съел, стоная от наслаждения, очередной трюфель, огляделся по сторонам и еле слышно добавил:

– Но если этот твой Офталь и вправду так велик, как ты рассказываешь, я бы мог… спрятать крылья.

– Даже если у вас какой-нибудь особенный небесный глаз, Офталь… лекарь гарантирует результат лазерной коррекцией.

– Чем-чем?

– У него есть специальный гиперболоид, чик-чик – и у вас зрение, как у Адама.

– Ладно, договаривайся. Я тебя пока вычеркну, а там посмотрим, – сказал ангел, встал, расправил крылья и ринулся в окно, куда попал со второй попытки.

***

Столь же непостижимая, сколь и неодолимая сила швырнула меня в кровать. Она же мне смежила веки. Дышалось необъяснимо легко. Впервые за много ночей я заснул безмятежно, забыв о тревогах, долгах и даже не вспомнив о снотворном.

Наутро обнаружил, что коробка с оставшимися трюфелями пропала. И это был хороший знак.

мистическая история

Текст и фото: Себастиан Варо

 

LASIK, CATARACT, GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA

Benjamin Eye Institute 310-494-7193