рыжая1

Прошли годы. Стою за кулубникой на колхозном рынке (farmers’ market). Очередь почти бесконечная: человека три. Так и проходит жизнь. Вспоминаю бессмертное: «Я торгую кулубнику, выращенной своими собственными руками!»

***

Кулубника с колхоз-маркета ничем не отличается от супермаркетной. Ничем, кроме цены. Потому что хозяин супермаркета — скупердяй с большой дороги, а хозяин лавки —  с маленькой. По логике вещей, в так называемом Золотом штате, который выращивает свои плоды, кулубника должна продаваться не на вес золота, а стоить копейки должна. Но мы не на кафедре логики и философии Гарвардского университета, сынок. И даже не в Йеле. Кулубника нам ничего не должна.

Занятый этими мыслями, дохожу наконец до прилавка, беру гидроцефальную кулубнику (прощай, мечта скинуть вес) и протягиваю кредитную карточку.

Кулубнишница:

— Дебит ор кредит?
— Кредит,  — мягко отвечаю я, хотя лучше дебит, хотя и не знаю, чем.

***

А рядом вдруг образовалась эффектная рыжая девушка в отличной оправе. Не сама в оправе, а очки ее. У меня нет памяти на модные названия, но как минимум это «Оливер Твист» или «Мадам Бовари», или «Монморанси», а может, даже и само «Бонасье». Но точно не «Муму».

На мне – жалкий винтажный «Диор» 1975 года издания. И волосы у ней ну просто огненные, развевающиеся, фигурка –  французско-балетная, все как мы любим. А на мне – прическа корейской прачечной школы (об этой истории позже: меня постригла уборщица по имени Джё, тезка мастерицы) и 20 фунтов лишнего веса.

***

Дальнейший разговор происходит на языке страны проживания, передаю в вольном переводе.

— Какой у вас великолепный акцент, — говорит дева, — так и стоит в памяти этот ваш «кррррредит!» Как здорово вы р-р-рявкнули.

Я, заволновавшись:

— Спасибо за высокую оценку. Он у меня и правда очень сильный. Все говорят, один из самых сильных в городе.
— Ну это смотря в каком, — она сверкнула на солнце своими бонасье, — а может, тот городок — с ноготок.
— Вот в этом самом, мисс, в котором покупаем кулубнику (строуберри).
— Клубнику, вы хотели сказать (строберри)?
— Чтобы понять мою мысль во всей глубине, вам придется послушать историю моей жизни. Не бойтесь, она короткая.

***

Мы шли с рыжей красавицей по базару, нежно касаясь друг друга авоськами и сияя очочками. Спасибо лазерной коррекции в BEI, я разглядел сквозь два ряда темных стекол ее синие глаза. Неужели не сплю?

— Так вы откуда?
— Из Осло, – подумав, я. А то начнется: Путин, ракеты, легкоатлеты.
—  Невероятно! Я была в Осло буквально неделю назад! У меня там бабушка живет! Где вы там жили?
—  В Осло-то? Да в разных местах я жил. Вообще люблю переезжать.
—  А последнее место?
—  Последнее? В двух шагах от нобелевского центра.
— Это где?
— Улица Стриндберга, 17. То есть Гамсуна, что я говорю? Улица Гамсуна, 17, второй этаж, четвертая дверь справа. Зеленая такая. Звонить три раза.

***

— Стр-р-риндберрррга!
— Я много лет работал над звуком «р».  Могу и вам этот акцент поставить. Сейчас он в моде.
— Старайтесь свой не потерять.
— Акцент не пропьешь, — пообещал я, уже предвкушая неслыханный головокружительный  роман, упавший на меня с неба вместе с фунтом колхозной кулубники по 3.50. Что все равно дорого.

***

“Вот вам, как говорится, фрукты и факты, господа скептики!” – так скажу вечером друзьям, подумал я.

***

— Ну все, пришли, — сказала она.

После чего молча села за руль машины, захлопнула дверь, включила зажигание, открыла стекло, помахала рукой и …поехала. Словно между нами ничего не было.

— Эй, эй! — закричал я вослед, — а попрощаться по-людски? А номер-р-р телефона? Эмэйл, фейсбук, линкт-ин,твиттер или хотя бы инстаграмм?
— Nazdarovia! — донеслось до меня сквозь базарный гул.

рыжая2

Текст: Sebastian Varo
Photos: автора

LASIK, CATARACT, GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA

Benjamin Eye Institute 310-494-7193