снег3

Все мы, понаехавшие в Америку в относительно позднем возрасте (после 13) обречены на акцент. У кого-то послабже, у кого-то покрепче. И если ты не занимался со специальным коучем, который ставит актерам какой-то характерный выговор (миннесотский, миссурийский) или отсутствие акцента, пиши пропало.

Т.е. ничего не пропало, конечно: в этой стране миллионы лопочут кто во что горазд, но о том, чтобы тебя приняли за туземца – забудь. Да оно и ни к чему, если ты не шпион ФСБ или опять же не актер. Но почему-то хочется. Есть какой-то мимикрический инстинкт.

Однако носители языка, как бы наш брат ни тужился, чуют переносчика враз. Почему переносчика, потому что акцент заразителен. Я, например, обожаю грузинский вариант русского и часто его имитирую в застолье. Искусственный акцент позволяет растождествиться с собой и по этой причине расковывает. Ты вдруг начинаешь отпускать неплохие шутки, которые бы не придумал без помощи акцента. В тебе открывается некое грузинское «я».

***

Многие любят пародировать сбивающий с ног русский акцент а ля Мутко или иммигрантский суржик а ля продмаг «Lubasha». Нужно лишь иметь в виду, что длительная имитация упрощенных форм сознания может пристать в виде ментального герпеса или лингвистической свинки. Происходит срастание с образом.

***

Но вернемся к иррациональным попыткам слиться с ландшафтом. Где тот минимальный звук, издав который, ты не будешь разоблачен? Если просто кивнешь головой – то еще можешь сойти за американца в пятом поколении. А если скажешь yes or no?

***

Много лун тому назад морозным ранним утром пошел я на работу. Вокруг — Мидвест. Слово красивое, а место ужасное. Практически снежный буран. Это был мой первый официальный выход на службу. До времен лэйсика  в BEI было еще далеко. А пока что я коченею в очках со стеклами -6. И стекла эти на глазах покрываются узорами. Хоть костер разводи и очки оттаивай.

Я планировал с ветерком домчаться тремя автобусами на свою почти умственную работу (носить ржавую арматуру). Температура воздуха -30° старыми. А новыми черт знает сколько. Плюс, как уже сказано, ветерок. То есть пронизывающий. То есть считайте, -40°. Но я живу в городе с самыми пунктуальными автобусами в стране. Они выиграли какое-то там капиталистическое соревнование. Ходят, как часы.

***

Стою на остановке «Оукланд» (земля дубов) и молча умираю. Рядом стоит американская старуха. Кряжистая, обдутая ветрами и закаленная стужей. Я лишь дышу на стекла очков, не издавая посторонних звуков, кроме покашливанья, хотя известное русское слово так и просится.

Пусть старуха думает, что я тоже местный. Говорить все равно нечем. Да и о чем? Но старухе скучно и она начинает светскую беседу на языке Шекспира:

– Чего-то автобуса давно нет, да? А ведь должен был быть сорок пять секунд назад по расписанию! Или я плохо вижу? Это што ж такое происходит?

И смотрит на меня с каким-то алчным ожиданием – какое будет мнение? И моргает покрытыми инеем ресницами. Тогда я решаюсь и издаю звук «е». А именно: «Yea……..». Произносится примерно так: е-е-е. В значении:

«И не говорите, уважаемая, сам удивляюсь, что за безобразие! Вторую минуту автобуса нет! Да я такое первый раз в жизни вижу, вот раньше автобусы ходили так ходили, а сейчас-то што? И куды все котится, чего ж теперь – пешком переть? Ой, што будет со страной, ой…».

Все это я вложил в yea. Казалось бы, короткий звук исторг, на долю секунды. Еще и головой покачал для убедительности. Старуха:

– А сами-то издалёка будете?

Я с такой силой протер очки, что одно очко, как говорят старые иммигранты, вырвалось из оправы и навеки улетело в ближайший сугроб.

– Фром Раша, – обреченно прохрипел я и подумал: как же я теперь с одним очком мерзлую арматуру-то потащу.

– А в России тепло? – спросила старуха.

(окончание следует)

снег2

Текст: Sebastian Varo
Photos: Tatiana Minchenko и автор.

LASIK, CATARACT, GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA

Benjamin Eye Institute 310-494-7193