золотое и черное2

Один высокопоставленный чиновник в одной отдельно взятой стране посоветовал учителям прирабатывать в бизнесе. И это учителям, которые инвестируют в любимое дело всю душу без остатка, не требуя даже процента! На меня нахлынули невольные воспоминания. Как раз по теме.

1

В детстве, чтобы не отставать от времени, я держал аквариумных рыбок. Покупали мы их обычно у дяди Коли – странного типа со страшным басом, который не выговаривал «р». Внешне он был копия поэт Некрасов периода «Последних песен» кисти Ивана Крамского.

Дядя Коля мог бы сыграть умирающего поэта без грима, что не мешало ему сдирать за рыбку гурами не меньше, чем в зоомагазине.

Среди нас, рыбколюбов, считалось, что у дяди Коли рыбки все-таки лучше, потому что свежее. К примеру, скалярии из зоомагазина любили уже на следующий день прилечь набок. И спасать поздно, и обратно не сдашь, потому что там скажут: «Вы и убили-с». А нет ничего хуже сочетания чувства обманутости с горечью утраты. И попугай Ара из магазина того улетел, и даже змея, говорят, совершила побег, который долго готовила.

И вот отправился я в очередной раз к дяде Коле в его коммуналку. Все как обычно – прошел темными коридорами, ударился головой о висящее на стене корыто, нечаянно завернул в чулан, вернулся к тусклому свету еще неукраденной лампочки, позвонил в зеленую дверь, сообщил старухе с сигаретой «Друг» в зубах, к кому направляюсь и по какому вопросу, после чего, провожаемый взглядом и дымом, постучал в третью дверь справа, от чего та сама открылась.

И вот я стою,  ослепленный наполненным солнцем окном, на фоне которого темнеет могучий силуэт покойного поэта.

Дядя Коля любил быстро всучить рыбок тебе, еще ослепленному и запыхавшемуся. На этот раз у него остались лишь гуппи. Ни меченосцев, ни телескопов, не говоря уж о золотых.

– Спасибо, гуппи не нужны, – сказал я.

– Ты не понимаешь, пионер, – прогремел дядя Коля, – это не просто гуппи, а гуппи с бразильскими корнями. Они недалекие родственники пираний и если у тебя хватит терпения, через пару лет ты их сможешь кормить бараниной.

Так и сказал: “коъмить баъаниной”.

– Меня и самого ею редко кормят, – неуверенно ответил я, потому что открывалась перспектива пригласить знакомую девочку посмотреть на пираний. И даже двух.

– Можно и сыром. Или колбасой. И даже домашними тапочками. Или углем. Пираньи жрут все!  Два года корми обычным кормом, потом увидишь трансформацию.

“Трансфоъмацию”, – он сказал.

– А где я возьму уголь?

– В угольном бассейне, где! Родители своруют.

– Почем? – вздохнул я.

– На гуппи у меня скидка, но на бразильских наценка, значит, цена будет как за гурами, но ты старый клиент, отдам за три жалких рубля.

– У меня всего два…

– Тогда адью, пионеъ.

Тут я понял, что без “пиъаний” не жизнь, и описал, как долго ехал и шел.

– Два пятьдесят, но в первый и последний раз, – вздохнул покойный поэт.

Я вывалил все медяки и гривенники, сэкономленные на жестких коржиках с выдохшимся лимонадом в школьном буфете, и набралось 2 руб 27 коп.

– Эх-ххх… забирай, – согласился дядя Коля, сметая монеты в карман и переливая рыбку из пахнущего спиртом стакана в мою посуду.

Я побрел к двери с ощущением, что меня обманули, но не так жестоко, как могли бы. И все благодаря моему искусству переговоров.  А не бывает лучшего утешения. Доведя меня до ручки входной двери, дядя Коля горько сказал:

– Ограбил ты меня, пионер.

некрасов2

2

Через неделю к нам в класс неожиданно входит дядя Коля и объявляет:

– Я ваш новый пъеподаватель физики. Меня зовут Федоъ Сеъгееевич Шопик.

Понятно, какое прозвище он получил в первую же секунду. Меня, как и остальных покупателей, дядя Коля не вспомнил. Хотя именно во мне с первых дней рассмотрел какую-то особую пустоту. У него даже была поговорка: «Имяъеков? (тут полагалось махнуть рукой) Полная пустота!»

При этом у самого него задачи, которые он показательно решал на доске, никогда не сходились с ответом, после чего он быстро стирал свое решение со словами «Не согласен!».  Поскольку голос у дяди Коли был, как у творца из бури, звучало крайне убедительно.

И еще он вечно говаривал: “Приступим к лаболаторным занятиям”.

Мы, конечно, сильно недолюбливали Некрасова-бизнесмена-Шопика-Колю-Федю всем классом, но наступил момент, после которого мы его с неменьшей силой зауважали. Электорат вообще похож на саранчу: куда дунет, туда все и летят.

Как-то раз бывший рыбий магнат или спекулянт, как тогда говорили, ставил физический эксперимент. Дядя Коля, как всегда, что-то напортачил, и у него загорелся шнур. Спокойно поглядев на пламя, Федор Сергеевич просто плюнул. Не фигурально, а реально: с двух метров снайперским плевком потушил горящий шнур. Класс аплодировал стоя.

Не знаю, как у вас, но у меня о наших учителях сохранились самые светлые воспоминания.

Текст: Геннадий Имяреков
Фото: С. Варо

Илл: Крамской, Матисс

матисс2

LASIK, CATARACT, GLAUCOMA:
Take advantage of the latest technology and one of the best teams in LA
Benjamin Eye Institute 310-494-7193